Перечень лиц выполняющих административно хозяйственные функции в комерческой организации

Управленцы компаний с госучастием будут нести уголовную ответственность за должностные злоупотребления?

Перечень лиц выполняющих административно хозяйственные функции в комерческой организации

10 сентября Минюст России вынес на публичное обсуждение проект поправок в ст. 201 и 285 УК РФ в целях уточнения понятия «должностное лицо». Законопроект подготовлен во исполнение Национального плана противодействия коррупции на 2018–2020 гг.

Документом предлагается расширить перечень должностных лиц, установленный ст.

285 УК РФ, включив в него лиц с организационно-распорядительными или административно-хозяйственными функциями в хозобществах, в которых РФ, ее субъект или муниципальное образование прямо или косвенно распоряжаются более чем 50% в высшем органе управления подконтрольной организации либо назначают (избирают) ее единоличный исполнительный орган или более 50% состава коллегиального органа управления.

Проект также вносит корреспондирующие поправки в установленный ст. 201 УК РФ перечень лиц, которые признаются выполняющими управленческие функции в коммерческой или иной организации, включая некоммерческую организацию, не являющуюся госорганом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением.

Из пояснительной записки следует, что сейчас лица, занимающие руководящие должности ‎в дочерних организациях хозобществ, подконтрольных государству, регионам или муниципалитетам, не являются субъектами таких преступлений, как злоупотребление должностными полномочиями, получение взятки, служебный подлог, халатность. При этом они наделены организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями аналогично должностным лицам, а негативные последствия для общества и государства от совершенных ими общественно ‎опасных деяний по своей тяжести соответствуют преступлениям, предусмотренным гл. 30 УК РФ.

«Уголовное преследование руководителей таких организаций за преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях (гл.

23 УК РФ) осложняется отсутствием заявлений об ущербе в правоохранительные органы ‎со стороны потерпевших материнских структур, зачастую не заинтересованных ‎в публичной огласке происшествий», – пояснили авторы поправок необходимость их принятия. Публичное обсуждение законопроекта продлится до 24 сентября. 

Адвокат АБ «Забейда и партнеры» Светлана Мальцева полагает, что указанным изменениям крайне затруднительно дать однозначную оценку. По словам эксперта, если говорить только о тех изменениях, которые вносятся в ст. 285 УК РФ, то их оценка скорее положительна.

Дается более точное определение тем организациям, доля участия Российской Федерации в которых признается значимой, что исключает правовую неопределенность в этом вопросе (ранее существовавшее определение «контрольный пакет акций» этим требованиям не отвечало).

«Кроме того, данное нововведение действительно позволит привлекать к ответственности руководителей дочерних и зависимых обществ, которые ранее, в силу отсутствия прямого указания на них в законе, этой ответственности могли избежать», – отметила она.

Светлана Мальцева считает, что относительно примечаний к ст.

201 УК РФ список лиц, которые могут быть привлечены к ответственности, необоснованно расширен, что противоречит нормам Закона об ООО о том, что совет директоров не относится к коллегиальным исполнительным органам общества.

«При этом и полномочия члена совета директоров, например, АО или ООО, совершенно разные и вообще не равны ни по объему, ни по качеству, как и решения, принимаемые таким советом директоров, и их последствия», – пояснила адвокат.

Эксперт полагает, что введение ответственности для лиц, исполняющих организационно-распорядительные и административно-хозяйственные полномочия в коммерческих организациях, позволит в свете разъяснений Постановления Пленума ВС РФ от 16 октября 2009 г. № 19 привлекать к ответственности совершенно неограниченный круг лиц, включая старших менеджеров, кадровиков и завхозов, так как они также формально будут подпадать под указанные признаки.

Светлана Мальцева предположила, что изначально законодатель, определяя круг лиц, обладающих административно-хозяйственными и организационно-властными полномочиями, исходил из того, что это должностные лица, трудящиеся в госструктурах, обладающих специальными полномочиями, которых нет у коммерческих фирм и их сотрудников (выдача различных разрешений, согласований, выделение бюджетных денег и пр.). При этом работники госучреждений, как отметила адвокат, могут совершать преступления коррупционной направленности, даже не занимая сколь-нибудь важную и крупную должность.

По ее мнению, применение же предложенных поправками изменений к работникам коммерческих компаний может привести к массовому возбуждению уголовных дел исключительно для увеличения показателей работы правоохранительных органов на ниве борьбы с коррупцией.

Адвокат АП Ярославской области Артем Иванчин критически отнесся к законодательной инициативе, назвав ее «сырой». По мнению эксперта, и в настоящее время служебные злоупотребления упомянутых в проекте лиц влекут уголовную ответственность по нормам гл. 23 УК РФ (ст.

201, 204 и т.д.), санкции которых сопоставимы по репрессивности с санкциями норм гл. 30 УК. Также он отметил, что отнесение таких лиц к публичным, а не частным служащим весьма небесспорно, поскольку именно первые должны признаваться должностными лицами по смыслу УК РФ.

Артем Иванчин также не согласился с вышеприведенным доводом пояснительной записки к проекту. Как отметил адвокат, в силу ст. 23 УПК РФ, если деяние гл.

23 УК причиняет вред интересам других организаций, а также интересам граждан, общества или государства, то уголовное дело возбуждается без заявления руководителя данной организации.

«А в пояснительной записке как раз и делается упор на то, что злоупотребления указанных лиц влекут “негативные последствия для общества и государства”, то есть никаких препятствий для их уголовного преследования не имеется», – заключил эксперт.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/upravlentsy-kompaniy-s-gosuchastiem-budut-nesti-ugolovnuyu-otvetstvennost-za-dolzhnostnye-zloupotrebleniya/

Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях, совершаемые лицами, выполняющими в них управленческие функции,или с их участием

Перечень лиц выполняющих административно хозяйственные функции в комерческой организации

В отличие от традиционной схемы уголовно-правовой характеристики большинства групп и составов преступлений (объект — объективная сторона — субъект — субъективная сторона) анализ служебных преступлений гл. 23 и 30 УК РФ начинают с интегрального элемента — субъекта.

Так, общим для составов ст. 201 «Злоупотребление полномочиями» и ст. 204 «Коммерческий подкуп» гл. 23 УК РФ является определение субъекта этих преступлений. Его содержание раскрывается в примечании 1 к ст. 201 УК РФ.

В нем указывается, что «выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, а также в некоммерческой организации, не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением, в статьях настоящей главы, а также в статьях 1992 и 304 настоящего Кодекса признается лицо, выполняющее функции единоличного исполнительного органа, члена совета директоров или иного коллегиального исполнительного органа, а также лицо, постоянно, временно либо по специальному полномочию выполняющее организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в этих организациях». Это могут быть, например, директор, генеральный директор, член правления акционерного общества, председатель производственного или потребительского кооператива, руководитель общественного объединения, религиозной организации.

Перечень коммерческих и иных (некоммерческих) организаций содержится в гражданском законодательстве. Согласно ст.

50 ГК РФ коммерческими организациями признаются организации различных форм собственности, преследующие систематическое извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности.

Некоммерческие организации в соответствии с той же нормой — это юридические лица, нс имеющие основной целью своей деятельности извлечение прибыли и не распределяющие ее между участниками.

Статья 50 ГК РФ к коммерческим организациям относит хозяйственные товарищества и общества, крестьянские (фермерские) хозяйства, хозяйственные партнерства, производственные кооперативы, государственные и муниципальные унитарные предприятия. В соответствии со ст.

113 ГК РФ унитарным государственным или муниципальным предприятием признается коммерческая организация, не наделенная правом собственности на закрепленное за ней собственником имущество. В этом состоит его наиболее существенное отличие от частных фирм — хозяйственных обществ и т.д.

, имущество которых принадлежит им на праве собственности.

Государственное (муниципальное) предприятие не создается путем учреждения несколькими участниками, его имущество не делится по вкладам и принадлежит не этому предприятию, а Российской Федерации или субъекту Федерации в лице органов государственной власти (ст. 125 ГК РФ) или находится в муниципальной собственности.

К некоммерческим организациям закон, в частности, относит потребительские кооперативы, общественные или религиозные организации (объединения), финансируемые собственником учреждения, благотворительные и иные фонды.

Кроме того, некоммерческие организации могут создаваться также в других формах, предусмотренных законом (ст. 50 ГК РФ).

Ассоциации или союзы, в которые объединяются или которые создают коммерческие, а также общественные и иные некоммерческие организации, также являются организациями (некоммерческими) (ст. 1231 ГК РФ).

Учреждением в соответствии со ст. 12321 ГК РФ признается унитарная некоммерческая организация, созданная собственником для осуществления управленческих, социально-культурных или иных функций некоммерческого характера. Э го могут быть образовательные учреждения, учреждения культуры, здравоохранения, науки.

Любая коммерческая и некоммерческая организация имеет свои органы управления, в которые входят лица, наделенные определенными полномочиями. Эти полномочия они должны использовать в законных интересах своих организаций.

Понятие лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, шире, чем понятие «руководитель организации», используемое в некоторых статьях УК РФ, например в ст. 176,177,195 и др.

Вопрос о содержании организационно-распорядительных и административно-хозяйственных обязанностей как разновидностей управленческих функций, выполняемых субъектом служебных преступлений в коммерческих и иных организациях, и преступлений, составы которых объединены в гл.

30 УК РФ, комментируется в п. 4 и 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» (применительно к должностным преступлениям).

По нему сформировалась и стабильная судебная практика.

Так, организационно-распорядительные функции включают в себя руководство коллективом, расстановку и подбор кадров, организацию труда или службы подчиненных, поддержание дисциплины, применение мер поощрения и наложение дисциплинарных взысканий.

К административно-хозяйственным функциям могут быть, в частности, отнесены полномочия по управлению и распоряжению имуществом и денежными средствами, находящимися на балансе и банковских счетах организаций, а также совершение иных действий: принятие решений о начислении заработной платы, премий и т.п.

Указанными обязанностями могут быть наделены не только руководители организаций, но и их заместители, а также руководители подразделений, иные работники. Эти обязанности, как указывается в примечании 1 к ст.

201 УК РФ, могут выполняться постоянно, временно либо по специальному полномочию.

Учитывая последнее, а также то, что в коммерческих и некоммерческих организациях (предприятиях, учреждениях) не всегда оформляются приказы (распоряжения) о назначении на должность, временном исполнении обязанностей и т.п.

, суду необходимо выяснять, каков был порядок допуска к осуществлению управленческой деятельности в данной организации, в чем конкретно заключался круг фактических прав и обязанностей лица, уполномоченного их осуществлять устным распоряжением руководителя организации или ее подразделения.

Отсутствие письменного документа: приказа, распоряжения или в ряде случаев договора (трудового, в частности), в соответствии с которым лицо наделяется в организации полномочиями, относящимися к организационно-распорядительным или административно-хозяйственным обязанностям, не может стать основанием для непризнания его субъектом служебного преступления в коммерческих и иных организациях, если в результате волеизъявления уполномоченного на это представителя организации соответствующие функции лицом фактически осуществлялись.

Примечания 2 и 3 к ст. 201 УК РФ, согласно которым вводился принцип диспозитивности уголовного преследования за преступления, составы которых описываются в гл.

23 УК РФ, в случае, если деяние причинило вред интересам исключительно коммерческой организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, утратили силу. Федеральным законом от 02.11.2013 № 302-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в ст.

201 УК РФ внесены изменения, предусматривающие возможность привлечения к ответственности управленцев коммерческих или иных организаций, использующих свои полномочия в личных интересах и причиняющих тем самым ущерб данным организациям, без заявления или согласия их руководителей.

Внесенными поправками фактически признается, что причинение вреда интересам таких организаций влечет за собой причинение вреда интересам общества и государства.

Говоря о признаках объективной стороны злоупотребления полномочиями, следует указать, что они выражены в законе во многом теми же специальными юридическими терминами, что и признаки ст. 285 УК РФ.

Поэтому для уяснения их содержания правомерно обращаться к доктринальному и судебному толкованию данных терминов применительно к составу должностного злоупотребления гл. 30 УК РФ. В частности, можно использовать п.

15, 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ

«О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий».

Под использованием лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации следует понимать совершение таких деяний, которые хотя и были непосредственно связаны с осуществлением им своих прав и обязанностей, однако объективно противоречили уставным целям и задачам коммерческой организации. В частности, как злоупотребление полномочиями должны квалифицироваться действия управленца коммерческой организации, входящие в круг его служебных полномочий, которые он совершает при отсутствии обязательных условий или оснований для их выполнения либо без учета существующих ограничений (например, принятие решения о выплате сверх установленного лимита премий, бонусов, выходных пособий; принятие решения единолично, в то время как оно требует одобрения коллегиального органа управления и т.д.).

Использование управленцем своих полномочий выражается ие только в действиях, по и в бездействии, например, когда руководитель умышленно не исполняет свои обязанности (в частности, оказывая незаконное содействие в трудоустройстве или в сохранении места работы своему протеже, он не принимает на службу или не продвигает по службе квалифицированные кадры).

Состав преступления, предусмотренный ст. 201 УК РФ, но конструкции материальный. Обязательным элементом и всего состава, и объективной стороны являются общественно опасные последствия.

Поэтому по делам о злоупотреблении полномочиями необходимо устанавливать: 1) причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства; 2) находится ли причиненный этим правам и интересам вред в причинной связи с допущенным должностным лицом нарушением своих служебных полномочий. Последствия, сформулированные в ч. 1 ст. 201 УК РФ, в виде существенного вреда правам и законным интересам в законе не формализованы.

Установление существенности вреда определяется в каждом случае отдельно в зависимости от конкретных обстоятельств дела: степени отрицательного влияния противоправного деяния на нормальную работу организации, характера и размера понесенного ею материального ущерба, числа потерпевших граждан, тяжести причиненного им физического, морального или имущественного вреда и т.п. Таким образом, существенный вред, как категория оценочная, зависит от многих факторов и оценивается органами предварительного следствия и суда индивидуально.

В ст. 201 УК РФ указано на совершение действий, противоречащих законным интересам организации.

Таким образом, действия, совершенные в нарушение закона, хотя, по убеждению совершившего их лица, и направленные на пользу организации (к примеру, фактическая неуплата налогов, не сопряженная с заведомым искажением данных о доходах и расходах в бухгалтерских документах, а равно иным обманом налоговых органов), должны быть расценены как злоупотребление полномочиями, так как в данном случае интерес организации не был законным.

Статья 201 УК РФ содержит два альтернативных признака, характеризующих субъективную сторону рассматриваемого преступления. Для того чтобы описанные в этих нормах деяния расценили как преступное злоупотребление полномочиями, они должны быть совершены либо с целью извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц, либо с целью нанесения вреда другим лицам.

Понятия «выгод и преимуществ» уголовно-правовой нормы очень близки к понятию корыстной цели, хотя гораздо шире его. Под выгодой следует понимать приобретение дополнительных материальных благ, избавление от затрат.

Речь может идти не только о притязаниях имущественного, но и неимущественного характера и заключаться в повышении социального статуса лица, укреплении его авторитета в организации, усилении влияния и т.д.

Важно, чтобы стремление лица, выполняющего управленческие функции, получить выгоду имущественного характера не было связано с незаконным безвозмездным обращением имущества в свою пользу или в пользу других лиц (например, незаконное освобождение от каких-либо имущественных затрат, возврата имущества, погашения долга или оплаты услуг и т.п.).

Стремление управленца коммерческой организации извлечь выгоду неимущественного характера может быть обусловлено такими побуждениями, как карьеризм, семейственность, получение взаимной услуги, желание заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса у представителей власти и т.п.

Преимуществом является превосходство, наличие дополнительных возможностей по реализации желаемых действий. Так, оказание услуги чиновнику с использованием ресурсов организации может создать лучшие условия по сравнению с условиями других участников, превосходство для победы на конкурсе.

Кроме того, действуя (бездействуя) в интересах других лиц (например, близких), виновный может не получить никаких выгод и преимуществ для себя лично и не желать их получения. Тем не менее это не является основанием для вывода об отсутствии в его действиях рассматриваемого состава преступления.

Из формулировки анализируемой статьи видно, что нанесение вреда другим лицам при использовании управленцем своих полномочий выступает одной из альтернативных обязательных целей данного преступления. Она означает причинение ущерба гражданам или организациям в нарушение требований закона и без соблюдения установленных правил конкурентной борьбы.

Иной подход неизбежно приведет к выводу, что коммерческие организации вправе причинять ущерб другим участникам правоотношений.

Такой ущерб может выражаться, в частности, в материальных потерях организации (снижение уровня продаж, объема продукции), потере деловой репутации, что может привести к снижению числа заключаемых сделок, уровня кредитования и т.п.

В ч. 2 ст. 201 УК РФ в качестве квалифицирующего признака названы тяжкие последствия. Признак «тяжкие последствия», как и признак «существенный вред», является оценочным. Он устанавливается судом исходя из фактических обстоятельств дела.

Тяжкими последствиями можно признать крупную аварию, доведение организации до состояния банкротства, влекущее невозможность уплаты долгов, нанесение материального ущерба в особо крупных размерах или многим гражданам, или организациям, вынужденную потерю рабочих мест и т.д.

Причинение в результате злоупотребления полномочиями тяжких последствий в виде лишения жизни, тяжкого вреда здоровью требует дополнительной квалификации по совокупности преступлений.

Источник: https://studme.org/303523/pravo/prestupleniya_protiv_interesov_sluzhby_kommercheskih_inyh_organizatsiyah_sovershaemye_litsami_vypolnyayuschimi_

Перечень лиц выполняющих ?? административно хозяйственные функции в комерческой организации

Перечень лиц выполняющих административно хозяйственные функции в комерческой организации

Должностное лицо: Предыдущие опубликованы в N 5 и 6. Бриллиантов Александр Владимирович, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ.

Рассматривая понятие административно-хозяйственных функций, а также выполнение должностным лицом функций по специальному полномочию, авторы анализируют постановления Пленума Верховного Суда РФ, в которых содержатся соответствующие разъяснения.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ:

Источник: https://codywyominghorserides.com/administrativnoe-pravo/perechen-lits-vipolnyayushih-administrativno-hozyaystvennie-funktsii-v-komercheskoy-organizatsii.php

Лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации как субъект служебных преступлений (статья)

Перечень лиц выполняющих административно хозяйственные функции в комерческой организации

Понятие лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, определено в примечании 1 к ст. 201 УК РФ. Согласно этому примечанию «выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации в статьях настоящей главы (23, поименованной «Преступления против интересов службы в коммерческих или иных организациях». – Авт.

), а также в статье 196 настоящего Кодекса признается лицо, постоянно, временно или по специальному полномочию выполняющее организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности в коммерческой организации независимо от формы собственности, а также в некоммерческой организации, не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением». этих функций конкретизировано в цитированном ранее п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 6 от 10 февраля 2000 г. и раскрыто применительно к понятию должностного лица в предыдущем изложении. Аналогично содержание названных функций раскрывается и детализируется в теоретических трудах по уголовному праву.

В то же время раскрытие содержания понятия лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, обусловлено законным и обоснованным решением двух небеспроблемных вопросов: 1) о понятиях коммерческой или иной организации и соответственно круге этих организаций и 2) об отнесении к указанным лицам поверенных, представляющих интересы государства в органах управления акционерных обществ (хозяйственных товариществ), часть акций которых находится в федеральной собственности.

При решении первого вопроса исходным моментом представляется необходимым признать констатацию очевидного факта, состоящего в том, что к коммерческим или иным организациям не могут быть отнесены перечисленные в примечании 1 к ст. 285 УК РФ государственные органы, органы местного самоуправления, государственные и муниципальные учреждения, Вооруженные Силы РФ, другие войска и воинские формирования РФ.

Разъяснения относительно понятий коммерческой и иной организаций содержатся соответственно в чч. 1 и 2 п. 7 упоминавшегося постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г.

«О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе», где отмечено, что «под коммерческой организацией в соответствии со статьей 50 ГК РФ следует понимать организацию (юридическое лицо), которая в качестве основной цели своей деятельности преследует извлечение прибыли (например, хозяйственное товарищество и общество, производственный кооператив, государственное и муниципальное унитарное предприятие). При этом необходимо учитывать, что унитарное предприятие, являясь в силу статьи 113 ГК РФ коммерческой организацией, не наделено правом собственности на закрепленное за ним собственником (учредителем) имущество, в отношении которого оно осуществляет лишь хозяйственное ведение или оперативное управление (статьи 114 и 115 ГК РФ), а «к некоммерческой организации, которая не является органом государственной власти или местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением, в соответствии с гражданским законодательством относятся потребительский кооператив, общественное объединение или религиозная организация, благотворительные и иные фонды, а также учреждение, которое создается собственником для осуществления управленческих, социально-культурных или иных функций некоммерческого характера (статьи 50 и 120 ГК РФ)».

Законодательные определения понятий коммерческой и иной организаций содержатся в ГК РФ. На основании ст. 50 ГК РФ, именуемой «Коммерческие и некоммерческие организации», «1.

Юридическими лицами могут быть организации, преследующие извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности (коммерческие организации) либо не имеющие извлечение прибыли в качестве такой цели и не распределяющие полученную прибыль между участниками (некоммерческие организации).

2. Юридические лица, являющиеся коммерческими организациями, могут создаваться в форме хозяйственных товариществ и обществ, производственных кооперативов, государственных и муниципальных унитарных предприятий.

3. Юридические лица, являющиеся некоммерческими организациями, могут создаваться в форме потребительских кооперативов, общественных или религиозных организаций (объединений), финансируемых собственником учреждений, благотворительных и иных фондов, а также  в других формах, предусмотренных законом.

Некоммерческие организации могут осуществлять предпринимательскую деятельность лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых они созданы, и соответствующие этим целям.

4. Допускается создание объединений коммерческих и (или) некоммерческих организаций в форме ассоциаций и союзов».

Понятия отдельных форм и видов коммерческих организаций определяются в ст. 66, 69, 82, 95, 96, 105, 107, 113, 114, 115 ГК РФ, а некоммерческих организаций – в ст. 116, 117, 118, 120 этого ГК. В частности, согласно ст. 113 ГК РФ с наименованием «Унитарное предприятие» «1.

Унитарным предприятием признается коммерческая организация, не наделенная правом собственности на закрепленное за ней собственником имущество.

Имущество унитарного предприятия является неделимым и не может быть распределено по вкладам (долям, паям), в том числе между работниками предприятия…

В форме унитарных предприятий могут быть созданы только государственные и муниципальные предприятия.

2. Имущество государственного или муниципального унитарного предприятия находится соответственно в государственной или муниципальной собственности и принадлежит такому предприятию на праве хозяйственного ведения или оперативного управления». В соответствии с п. 1 ст.

114 ГК РФ, названной «Унитарное предприятие, основанное на праве хозяйственного ведения», «унитарное предприятие, основанное на праве хозяйственного ведения, создается по решению уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления», а п. 1 ст.

115 этого ГК, поименованной «Унитарное предприятие, основанное на праве оперативного управления», «в случаях, предусмотренных законом о государственных и муниципальных унитарных предприятиях, по решению Правительства Российской Федерации на базе имущества, находящегося в федеральной собственности, может быть образовано унитарное предприятие, основанное на праве оперативного управления (федеральное казенное предприятие)».

Приведенные относительно подробно гражданско-правовые нормы об унитарных предприятиях подтверждают справедливость высказанного в юридической литературе суждения, согласно которому предусмотренные ГК РФ «особенности правового статуса унитарного предприятия порождают ошибочное представление о том, что названные выше предприятия (унитарные. – Авт.

) являются государственными или муниципальными учреждениями, а их руководители, осуществляя организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции, являются должностными лицами.

Однако при этом не принимается во внимание принципиальное положение гражданского законодательства, в соответствии с которым унитарное предприятие относится к коммерческим организациям. Основная цель коммерческой организации (ч. 2 ст. 50 ГК РФ) – извлечение прибыли.

В уставах унитарных предприятий прямо говорится, что они являются коммерческими организациями и основной показатель оценки их хозяйственной деятельности – прибыль». Цитированное суждение полностью разделяется и судебной практикой.

К примеру, не должностными лицами, а лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческой или иной организации, признаны руководитель группы материально-технического снабжения государственного унитарного предприятия – производственного объединения «Маяк» Панова и директор Парка культуры и отдыха им. A.M. Горького, являющегося муниципальным унитарным предприятием, Эйдуса.

Круг коммерческих и иных организаций очерчивается, исходя из понятий коммерческой и некоммерческой организаций, их форм и видов, перечисленных и определенных действующими гражданско-правовыми нормами.

Второй из поставленных вопросов решается Пленумом Верховного Суда РФ и авторами ряда научных трудов по уголовному праву неодинаково. В ч. 1 п. 6 цитированного ранее постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г.

«О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» разъяснено, что «поверенные, представляющие в соответствии с договором интересы государства в органах управления акционерных обществ (хозяйственных товариществ), часть акций (доли, вклады) которых закреплена (находится) в федеральной собственности, не могут быть признаны должностными лицами…».

Такое же понимание статуса указанных «поверенных» разделяется Б.В. Волженкиным, который, признавая приведенное разъяснение, содержащееся в п.

6 названного постановления Пленума Верховного Суда РФ, полностью отвечающим действующему законодательству, отмечает, что на основании Указа Президента РФ от 10 июля 1994 г.

№ 1200 «О некоторых мерах по обеспечению государственного управления экономикой» такими «поверенными» могут быть «не только граждане на основании договоров с ними, но и государственные служащие на основании решения Президента РФ, Правительства РФ, соответствующих федеральных органов исполнительной власти. Действующее уголовное законодательство, на мой взгляд, относит и эту категорию представителей государства к числу лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческой или иной организации».

Диаметрально противоположную позицию занимают Б. Яцеленко, Н. Полосин, И. Камынин, А. Павлинов. Так, Б. Яцеленко и Н. Полосин, основываясь на нормах, установленных названным Указом Президента РФ от 10 июля 1994 г. № 1200, ст. 11 Федерального закона РФ «Об основах государственной службы Российской Федерации» от 31 июля 1995 г.

№ 119-ФЗ, ст. 5 и других Федерального закона РФ «О приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества в Российской Федерации» от 21 июля 1997 г.

№ 123, Постановлением Правительства РФ «Об обеспечении представления интересов государства в органах управления акционерных обществ, часть акций (долей, вкладов) которых закреплена в федеральной собственности» от 21 мая 1996 г.

№ 625 \ Постановлением Правительства РФ «О концепции управления государственным имуществом и приватизации в Российской Федерации» от 9 сентября 1999 г. № 1024, п. 6.

2 «Положения о представителях Московской области в органах управления хозяйственных обществ, часть акций (доля) которых находится в государственной собственности Московской области» – приложения к Постановлению правительства Московской области от 14 июля 1997 г.

№ 52/18, указывают, что «при осуществлении функций представителя государства в коммерческой организации такой служащий сохраняет за собой должность по месту работы в государственном учреждении, все предусмотренные льготы государственной службы, а также получает заработную плату за свою работу в том государственном органе, который направил его для представительства в коммерческую организацию… Следовательно, представитель государства… продолжает оставаться государственным служащим, выполнение управленческих функций которым в коммерческой организации является одной из его должностных обязанностей как государственного служащего… Таким образом представитель государства… по своему правовому статусу является государственным служащим, которому исходя из характера выполняемых им управленческих функций в коммерческих организациях присущи все признаки должностного лица».

Аналогично решает поставленный вопрос И. Камынин, который, обосновывая свою позицию ссылками на ряд нормативных правовых актов, отмечает, что «приведенная мотивировка исключает возможность признания представителей государства в органах управления ОАО в качестве субъектов ответственности по ст. 204 УК.

По моему мнению, они должны признаваться должностными лицами… Понятно, что не все государственные и муниципальные служащие обладают признаками должностного лица и поэтому, на первый взгляд, сомнительно признавать их таковыми при осуществлении функций представителя государства в органах управления ОАО.

Однако, полагаю, что их особая управленческая роль, влияющая на деятельность данных акционерных обществ, а равно значимость выносимых после согласования на обсуждение вопросов и степень участия в принятии решений свидетельствует о наличии организационно-распорядительной функции в смысле ее определения для должностных лиц».

Такую же позицию занимает А. Павлинов, который указывает, «что п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г.

«О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» расширяется перечень лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих и иных организациях за счет отнесения к ним также поверенных, представляющих в соответствии с договором интересы государства в органах управления акционерных обществ (хозяйственных товариществ), часть акций (доли, вклады) которых закреплена в федеральной собственности.

По нашему представлению, единственно правильной является позиция, выраженная в ч. 1 п. 6 названного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. и разделяемая Б.В. Волженкиным.

В ее пользу свидетельствует то, что во-первых, акционерные общества (хозяйственные товарищества) представляют собой коммерческие организации и не относятся к органам, учреждениям и т. д., перечисленным в примечании 1 к ст.

285 УК РФ, и, во-вторых, деятельность «поверенных», хотя они и являются государственными служащими, в том числе должностными лицами, состоит в выполнении ими по специальному полномочию управленческих функций в коммерческих организациях и именно эти функции, которыми они наделены в качестве специальных, определяют их статус как лиц, выполняющих такие функции в указанных организациях.

Подытоживая изложенное, к лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, необходимо относить лицо, выполняющее постоянно, временно или по специальному полномочию организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности в коммерческой или иной – некоммерческой – организации, определенной в гражданском законодательстве – ГК РФ, не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением, Вооруженными Силами РФ, другими войсками или воинскими формированиями РФ.

АВТОР: Аснис А.Я.

Источник: https://superinf.ru/view_helpstud.php?id=870

ПраваСовет
Добавить комментарий